Рубль. (Продолжение)

Начало

Вечером он позвонил приятелю и выяснил в каком центре лежит Максим Комаров и сколько стоит его лечение, вернее сколько еще нужно, чтобы закончить лечение. Конечно информация вроде как конфиденциальная, но Россия на то и Россия, вроде ничего нельзя но все можно.

Через пару недель, Светлана приехала в очередной раз в больницу к сыну. Ее догнал врач.

— Фух, Светлана Николаевна вы как горная лань, только глухая, извините. Я за вами с самого вестибюля бегу и кричу, звонил, но вы не ответили.
— Я в метро была, что-то с Максимом?
— Нет, все в порядке. Даже больше чем в порядке. Все 14 упаковок лекарства оплачены, так что шансы на выздоровления выше 90%
— Как?
— Вот так — пожал плечами врач — Сегодня с утра приехал какой-то старик и привез деньги, налом причем. Мы выписали все документы, все чин чином.
— И как его звали?
— Не знаю. Странный он в общем какой-то. Все французским поговорками говорил. В общем все нормально теперь, я вас буду в курсе держать.
— У него бородка еще, да?
— Кажется да, у меня плохая память на лица. Я побегу у меня дел еще — врач пожимая плечами пошел по коридору, обходя больных и мед. персонал.

Светлана догадывалась, кто это может быть. Но Степан Ильич, откуда у него бывшего преподавателя 3 миллиона. Накопления? Как ему теперь отдавать? Она дошла до палаты сына и вошла туда, ребенок улыбался и, обняв мать прошептал:

— Мам, ты меня ругать не будешь?
— Что такое?
— Открой ящик.

Женщина открыла ящик и увидела увесистый конверт, открыв его она увидела деньги.

— Откуда это?
— Помнишь свою учительницу по музыке? Ну, ту которую мы встречали раньше, у нее еще такой забавный муж. Вот он приходил.

Она достала телефон и набрала номер старика.

— Але!
— Степан Ильич, ну зачем?
— Да-а-а, Штирлицы у тебя еще те — усмехнулся старик.
— Я уже все поняла, когда врач сказал, что человек, передавший деньги поговорками французскими говорит.
— Еще одна находка для шпиона.
— Почему?
— По закону жанра девочка, по закону жанра. Молодая жизнь не должна прекращаться, так же как старики не должны жить долго.
— Зачем вы так?
— Старые ветки не должны загораживать солнце молодым побегам, поэтому я и ушел из Университета в свое время. У тебя замечательные дети, поэтому живите и будьте счастливы. Объясни им, что в жизни есть много моментов, когда ты с легкостью можешь сделать что-то плохое и совсем немного моментов, когда можешь сделать по-настоящему что-то хорошее.
— Ну, а как же вы? Это наверно все ваши сбережения?
— У меня еще есть, не переживай. На том свете говорят рубля хватит, чтобы пропустили в Рай, как думаешь?
— Не знаю.
— Свет, ты извини я опять забыл коту еду купить, он меня уже достал, мне в магазин надо. Звони, потом расскажешь как лечение прошло…
— Спасибо вам, я вам по гроб жизни…
— О гробах не надо, мне и так тошно, я на свою беду новости посмотрел час назад — усмехнулся старик — Все отбой. Привет разведчикам.
— Спасибо еще раз, до свидания.

Он поднимается с лавочки и идет домой, к своему коту в свой мир французской поэзии и литературы, просто старик из толпы, чудаковатый и простой…

Год спустя осеннее холодное солнце поливает застывшие причудливые и диковатые надгробное обелиски. Возле могилы стоит женщина и двое детей, немного повзрослевший парень все с той же копной волос, достает из кармана рубль и кладет его на свежую землю. В этот момент со стороны дорожки подходит мужчина средних лет с двумя детьми и супругой.

— Добрый день — здоровается он
— Здравствуйте.
— Вы простите кто?
— Я знакомая Степана Ильича и Раисы Павловны.
— Хм, вы даже мою маму знали, да папаня… — положил на могилу цветы сын — Ну, давайте познакомимся. Алексей.
— Светлана.
— Во вкусе моему отцу не откажешь.
— Вы извините, можно вас на минутку — показала Светлана в сторону дорожки.
— Нужно.

Дети стояли и смотрели друг друга на друга, супруга Алексея лишь искоса смотрела в сторону на мужа и Светлану. Со стороны дорожки разносились крики мужчины, он что-то говорил про квартиру, деньги, нес чушь про любовницу. Светлана лишь молчала, когда он выдохся начала говорить она, показывая периодически на сына. С каждым ее словом Алексей менялся в лице. В конце концов, он лишь преклонил голову в знак извинения и пошел в сторону могилы.

— Дети идите сюда — крикнула Светлана. Мальчики послушно зашагали к матери.
— Леш, что там?
— Ир, идите к машине.
— Леш.
— К машине, пожалуйста — дрожащим голосом прошептал Алексей.

Жена кивнула, взяла детей и пошла вслед за Светланой к выходу.

— Ты прости, я же не знал — плюхнулся на колени в грязь Алексей — Думал… А ты… — слезы брызнули из глаз мужчины.

С того последнего разговора он не позвонил отцу ни разу и не заехал.

Но как прощение с неба начал накрапывать осенний дождь, он усиливался слезами капли стекали по памятнику, попадали на фотографию улыбающегося грустного француза оптимиста и текли дальше на надпись:

Ce n’est pas ce qu’il a, ni même ce qu’il fait, qui exprime directement la valeur d’un homme : c’est ce qu’il est.

Ни то, чем владеет, ни то, что делает человек, не выражает его достоинства, а только то, кем он является.